Четвертая статья серии по материалам статьи «Партнерская договоренность: три слоя, четыре функции и предел юридического оформления». Предыдущая разбирала три слоя партнерского документа. Эта – отвечает на вопрос, зачем партнерам соглашение, если есть устав.
Зачем соглашение, если есть устав
Вопрос, который партнеры задают почти всегда: «У нас есть устав и будет корпоративный договор. Зачем еще один документ?»
Вопрос правильный, если смотреть на документ глазами юриста. Для юриста документ нужен, чтобы в случае спора его можно было предъявить в суде. Все, что суд не исполнит, с этой точки зрения лишнее.
Но партнерская договоренность делает четыре разные работы, и лишь одна из них – работа для суда. Три другие выполняются до конфликта и без государства. Устав и корпоративный договор закрывают четвертую. Три первые партнеры могут закрыть только сами.
Ниже – четыре функции по очереди. Для каждой: что она делает, как выглядит на практике и кто из исследователей описал ее раньше.
Функция 1. Декларация ценностей
Первая функция – зафиксировать, что партнеры считают правильным и что для них недопустимо. Это опора для толкования всего остального в документе.
Пример. Двое партнеров открывают производство. Один считает нормой работать в выходные, когда горит заказ, и ожидает того же от второго. Второй считает, что выходные принадлежат семье, а заказы надо планировать так, чтобы они не горели. Ни один из них не считает это темой для документа: для каждого его правило очевидно. Через полгода первый обвиняет второго в том, что тот не вкладывается в дело. Второй не понимает, о чем речь: он выполняет все, о чем договаривались.
Записанная декларация ценностей не заставила бы ни одного из них изменить привычку. Но она сделала бы видимым, что привычки разные, и заставила бы договориться до того, как расхождение превратится в претензию.
Эта функция опирается на две концепции.
Психолог Дениз Руссо в 1989 году описала психологический контракт: представление работника о том, что он должен организации и что организация должна ему. Оно существует всегда и живет вне текста трудового договора. Между партнерами действует то же самое: у каждого есть представление о взаимных обязанностях, и оно не совпадает с представлением другого, пока его не обсудили.
Правовед Ричард Макадамс в книге 2015 года «The Expressive Powers of Law» показал, что право действует не только через угрозу санкций. Сам текст нормы сообщает людям, чего ждут другие, и дает точку, вокруг которой они согласуют свое поведение. Декларация ценностей в партнерском соглашении работает так же: она ни к чему не принуждает, но каждый партнер знает, чего ожидает другой, и может на это ссылаться.
Функция 2. Согласование сценариев будущего
Вторая функция – проговорить, как будет развиваться общее дело и как партнеры будут действовать, если случится одно из событий, о которых не хочется думать: выход одного из них, смерть, развод, серьезная ошибка, которая стоила денег.
Пример. Трое основателей готовятся регистрировать общество. На встрече их просят ответить, что будет, если через год кто-то из них захочет выйти. Двое отвечают сразу: долю выкупают остальные по согласованной формуле. Третий молчит, а потом говорит, что не готов отдать долю по формуле, потому что именно он приводит клиентов. Выясняется, что он видел себя не партнером, а владельцем с двумя помощниками. Это выяснилось до регистрации, а не через год в суде.
Так эта функция и работает. Необходимость сформулировать сценарий и подписаться под ним заставляет каждого остановиться и представить, что изменится в его жизни после вступления в партнерство. Если человек не готов к партнерству, это становится видно во время выстраивания договоренностей.
Эта функция опирается на статью правоведа Лона Фуллера «Consideration and Form» 1941 года. Фуллер описал три функции договорной формы. Доказательная: форма оставляет след, и через год можно восстановить то, о чем именно договорились. Предостерегающая: необходимость сформулировать и подписать создает паузу, в которой человек осознает, что берет на себя обязательство. Направляющая: форма отделяет обязательство от разговора. Вторая функция партнерской договоренности – это предостерегающая функция Фуллера.
Второй источник – обзор Дональда Шепкера с соавторами «The Many Futures of Contracts» 2014 года. Они показали, что исследования договоров десятилетиями видели в них прежде всего защиту от обмана другой стороны, и предложили смотреть шире: договор – еще и инструмент координации, кто что делает и в какой последовательности, и адаптации, как стороны меняют условия, когда меняются обстоятельства. Согласование сценариев на входе – это и есть координация.
Функция 3. Опора в переговорах при разногласиях
Третья функция включается, когда партнеры не согласны. В споре они опираются на то, что сами выработали, записали и подписали, а не на закон и не на то, кто что помнит.
Пример. Через два года после старта один из партнеров хочет взять на работу своего брата на должность финансового директора. Второй против. Разговор начинается с эмоций: «Ты мне не доверяешь», «Ты тянешь в бизнес семью». Потом кто-то открывает соглашение. Там есть пункт: родственников партнеров берем на работу только с согласия всех партнеров и только на должности без доступа к деньгам. Спор не исчезает, но меняет форму. Теперь это не о доверии, а о том, стоит ли пересмотреть пункт, который оба подписали.
Эта функция основана на двух идеях.
Роберт Мнукин и Льюис Корнхаузер в статье 1979 года «Bargaining in the Shadow of the Law» показали на примере разводов, что стороны договариваются вне суда, но с оглядкой на то, как решил бы суд. Закон отбрасывает тень на переговоры. В партнерстве тенью служит не закон, а то, о чем партнеры сами договорились и зафиксировали.
Томас Шеллинг в книге 1960 года «The Strategy of Conflict» описал фокальные точки: варианты, которые обе стороны считают очевидными и потому опираются на них без обсуждения. Записанная договоренность становится такой точкой. Переговоры идут не с чистого листа, а от того, что уже было согласовано.
Сюда же относится адаптация по Шепкеру: партнеры пересматривают условия, отталкиваясь от того, о чем уже договорились. Отсюда правило, которое стоит закрепить отдельно: измененные договоренности переподписываются. Иначе точка отсчета устаревает, и в споре каждый ссылается на свою версию.
Функция 4. Судебная исполнимость
Четвертая функция – возможность обратиться к государству за принуждением. Она работает только с той частью документа, которая определяет, кто, что и в чью пользу должен сделать или от чего воздержаться (ст. 509 ГК Украины). Это юридический слой, которому посвящена предыдущая статья серии: «Три слоя партнерского документа: реляционный, управленческий, юридический».
У Фуллера эта функция состоит из двух: доказательной, потому что есть след, который можно предъявить третьей стороне, и направляющей, потому что форма отделяет обязательство от намерения.
Для этой функции и нужен юрист. Устав, корпоративный договор, договор купли-продажи доли, обеспечение – это форма, которую государство исполнит. Для перевода договоренности в такую форму нужно знание права.
Право обслуживает лишь одну
Ключевое наблюдение модели: право обслуживает только четвертую функцию. Оно не производит первых трех, хотя форма подачи может быть похожей: пункты, нумерация, подписи.
Три первые функции работают с первого дня партнерства и до конфликта. Четвертая включается, когда конфликт уже есть. И именно первые три определяют, дойдет ли партнерство до четвертой.
Отсюда ответ на вопрос из вступления. Устав и корпоративный договор нужны: без них четвертой функции нет. Но они не выполняют трех других работ. Партнеры, которые считают, что «у нас все оформлено», имеют четвертую функцию, но не имеют трех первых. Когда возникает разногласие, им не на что опереться, кроме суда.
Что это значит для партнеров
Четыре функции – это четыре вопроса к вашему документу.
Сказано ли в нем, что для вас недопустимо? Если нет, первой функции нет.
Проговорили ли вы, что будете делать, если один из вас захочет выйти, заболеет или допустит ошибку, которая стоит денег? Если нет, второй функции нет.
Возвращаетесь ли вы к документу, когда не согласны, и переподписываете ли изменения? Если нет, третья функция не работает, даже если текст есть.
Оформил ли юрист ту часть, которую должен исполнить суд? Если нет, четвертой функции нет, и документ остается договоренностью без принуждения.
Первые три вопроса закрываются работой партнеров. Четвертый – работой юриста. Путать их – значит либо ждать от юриста того, чего он не делает, либо ждать от договоренности того, чего она не дает.
